Зато с Тамбой он не обмолвился ни словом. Он не хотел обижать ее, но вместе с тем не мог без боли смотреть, как она стремится попасться ему на глаза. В конце концов она поняла это и отошла в тень.

Два дня и две ночи бился Чарли над одной особенно запутанной статистической выкладкой Тинг не отходила от пего ни на шаг, ни разу не возроптала... Но в предрассветные часы третьей бессонной ночи она, закатив глаза, упала без чувств. Тогда Чарли, с трудом поднявшись на одеревеневшие от долгого сидения ноги, отвлекся от плясавших перед глазами цифр, переложил девушку на пушистый меховой коврик и вправил ей подвернувшееся колено. В тусклом свете торшера, который случайно забыли выключить, ее красота казалась гораздо изысканней, чем в ярких лучах солнца, как он привык ее видеть. Сумрак по-особенному оттенил алебастровую кожу, бледные губы стали почти незаметны, отчего девушка обрела диковинное сходство с античной статуей. Платье на ней было похоже на те, что носили древние жительницы Крита: тугой лиф, поддерживающий полуобнаженную грудь, и полупрозрачная юбка. Опасаясь, что лиф мешает ей дышать, Чарли расстегнул его. Там, где кромка врезалась в плоть, кожа немного сморщилась, и Чарли нежно разгладил ее. Он устал настолько, что не мог отделаться от бессвязных мыслей о пирофиллите, Лэте, брате, месторождениях ванадия, Воргидине, осадках химических реакций и о Тинг, смотревшей на него, Чарли. Она едва могла разглядеть его в сумраке. Он перевел взгляд с ее лица на собственную руку, что разглаживала кожу девушки. Несколько минут назад рука замерла и как будто уснула - сама по себе. А его глаза - они открыты или закрыты? Он хотел встать, посмотреть на себя в зеркало, но потерял равновесие. Голова упала на грудь Тинг, и они уснули, почти соприкасаясь губами, но так и не поцеловавшись.

До-Исходовый мыслитель Платон утверждал, что люди поначалу были четвероногими гермафродитами. Но однажды ужасной ночью силы зла наслали на них страшную бурю и всех людей разорвало пополам.