- Я об этом и не подозревал.

- Разумеется. Теперь забудь обо всем, с чем ты столкнулся на Вексфельте, представь, что мы еще на Лэте и я спрашиваю тебя: как изменится общество, если все его члены станут запросто доступны друг другу?

- В смысле совращения? - нервно усмехнулся Чарли. - Тогда я назвал бы это извращением, излишеством.

- Такое слово здесь неуместно, - отрезал Воргидин. - Пресытившись сексом, мужчина теряет способность заниматься им, а женщина - получать от него удовольствие. Одному вполне достаточно испытывать оргазм дважды в месяц, а другому - восемь-девять раз в день.

- Последнее я не посчитал бы естественным.

- А я бы посчитал. Необычным - да, но такое нормально на все сто процентов, если происходит без переутомления. Словом, у каждого свои возможности: у одного они измеряются чайными ложками в час, а у другого лошадиными силами. В этом смысле человек - та же машина: повредить ему способны лишь перегрузки. А наиболее пагубно для него чувство вины и сознание греховности содеянного - если грехом общество считает нечто вполне естественное. Я читал о мальчиках, покончивших с собой из-за того, что у них были поллюции или потому, что они поддались искушению позаниматься онанизмом после полуторамесячного воздержания - воздержания, которое зацикливало их на мысли, не стоящей, в общем-то, выеденного яйца. Мне бы очень хотелось заверить тебя, что столь жуткие истории встречаются только в древних рукописях, но увы - подобное происходит на многих планетах в эту самую минуту.

Кое-кому понятия вины и греха осознать легче, если вывести их из области секса. Поэтому и существуют религии, требующие от приверженцев соблюдения строгой диеты, полностью исключающей некоторые продукты. Хорошенько промыв человеку мозги, можно заставить его есть, например, только постную пищу.