- Вот так!.. Вот так, держите его, молодой человек! - старуха, задыхаясь, приближалась к нам. - Только не берите поводок в руки, он может вас укусить!

Я стоял как истукан, крепко прижимая поводок к земле, почти целиком перенеся вес тела на одну ногу. Фокстерьер рвался так, что несколько раз чуть не высвободился, и мне, чтобы устоять на ногах, пришлось крепко держаться за ограду набережной.

Старуха подоспела, и тут этот негодяй Гиз совершил последний, самый сильный рывок. Его хозяйка успела схватить поводок, но я уже не устоял и полетел в одну из весенних луж, которых было немало у края тротуара набережной. Точней, это были уже не лужи, а пятна густой, полужидкой и вязкой, грязи - но тем хуже пришлось моим джинсам!

- Мон дью! - запричитала старуха. - Гиз, мон инфан террибль, посмотри, что ты наделал! Спасибо вам огромное, молодой человек - и простите нас, пожалуйста!

Французского я не знал совершенно, ни единого словца, я вообще не начинал ещё тогда учить иностранные языки, но то, как старуха пересыпала свою речь французскими словечками, потрясло меня настолько, что я запомнил все её любимые выражения - и, вроде, воспроизвожу их более-менее правильно.

- Ничего, нормально... - пробормотал я.

Я кое-как поднялся с земли и тупо стряхивал с джинсов липкую грязь. Тем временем, Гиз продолжал рваться куда-то вдаль.

- Ума не приложу, что с ним сегодня, - сказала старуха. - Простите, вы не поможете нам вернуться домой? Я думаю, у вас сил побольше, чем у меня, а кусаться он не будет, если я передам вам поводок из рук в руки, и он поймет, что так хочет хозяйка. А заодно, мы смогли бы привести вас в порядок. Или вы куда-нибудь торопитесь?

- Нет, - ответил я со вздохом. - Я никуда не тороплюсь. И с удовольствием вам помогу. Куда идти?

- На ту сторону реки, на улицу Госпитальный Вал, - ответила старуха. Кстати, разрешите представиться. Меня зовут Мадлена Людвиговна. А вас?