Она велела своему сталкеру № 3 снять профиль собеседника на фоне вида из окна и темнеющего неба. Маленький робот подпрыгнул, выдвинул свой тоненький штатив на пару метров вверх и стал медленно кружить у их столика, направляя объектив на Торби сверху вниз и стараясь, чтобы на снимке был видна линия горизонта.

Когда на северо-западе показался Борей, закрыв собой большую часть неба, собеседники хором воскликнули: «Это будет посерьезнее всего, что мы до сих пор снимали!» — повторив недавние слова Леоа. Они оба повернулись к окну, а сталкеры продолжали их фотографировать. Потом Леоа приказала своим сталкерам выдвинуть штатив до упора на три метра и заснять сульчи в белесом свете огромной кометы. Торби, наоборот, снимал снизу, так чтобы их с Леоа силуэты оказались прямо на фоне ядра кометы. Огромный вестибюль вокзала, залитый бело-голубым светом, напоминал старинные фотографии, где резкость изображения казалась чрезмерной из-за искусственного освещения.

Пока Торби и Леоа пили кофе и ели десерт, комета успела миновать северные созвездия, напоследок, точно змея, обползла Цефея и Медведиц и скрылась за горизонтом на северо-востоке, оставив после себя на небе светящуюся дугу, не похожую ни на одно небесное явление. После ужина они отправились в привокзальную гостиницу. В тот вечер Торби таки умудрился не признаться в том, что ему нравится наблюдать крушения и катастрофы, а она не сказала ему, что вообще-то предпочитает голые скалы и пески лесам и лугам. В общем, первый день закончился вничью.

Они сошли на станции Королева, располагавшейся в южной части кратера, надели специальные костюмы для путешествий по Марсу, сложили все необходимое в ящики роботов-носильщиков и отправились в путь мимо знаменитой ступы, которая продолжала оставаться одной из самых часто фотографируемых достопримечательностей Солнечной системы.