Ключей было два. Один, головка носатого демона, венчавшая кинжальную рукоять, раскрыл ему двери в тайник на чердаке. Второй… Второй он держал в руках чуть ли не с первой минуты, когда очнулся на плоту посреди Длинного моря. Фатр, плоская штучка, спрятанная в мешке Рахи и похожая на зажигалку или миниатюрный фонарик, — она и была вторым ключом! И скважина, к которой подходил этот ключик, все время находилась перед его глазами — на протяжении всего полета! Он припомнил узкую щель в самом низу панели управления, рядом с монитором автопилота, и застонал сквозь стиснутые зубы.

Запрос пришел, вероятно, в тот момент, когда его флаер пересек линию экватора. Проклятая кнопка рядом с экраном вдруг осветилась и ритмично замигала красным, в кабине раздался спокойный голос. Похоже, человек произносил всего два слова, но совершенно непонятных Одинцову. Впрочем, долго гадать ему не пришлось — требование тут же повторили на айденском и по-ксамитски, и сводилось оно к короткой и ясной фразе: «Ваш опознаватель?» Или пароль, шифр, код, тайное «сезам, откройся!». Вот что требовали от него! И все, что оставалось сделать, — сунуть «зажигалку» в щель рядом с монитором и, вероятно, надавить крохотную кнопку на ее торце.

Он не догадался. И голос бесстрастно произнес два новых слова, смысл которых стал понятен моментально. Это были слова «Отключаю энергию». Или что-то в этом роде.

В следующую секунду экранчик на пульте погас, как и освещавший кабину плафон, затем аппарат начал терять высоту. Когда машина пробила облачные покровы, Одинцов догадался, что немедленная смерть ему не грозит — внизу расстилалась водная поверхность, где-то далеко на юге ограниченная темной полосой берега. Итак, его гипотеза была верна, чудовищная топь, остановившая хайритов, являлась заболоченным берегом моря или пролива. Он не сомневался, что на юге простирается такая же тысячемильная полоса грязи и вонючей воды, — это ясно показывала карта на экране.