Когда на сцене появился Бур в сопровождении лучников, Одинцов уже добивал шустрых рыболовов. Вождь быстро проникся уважением к его искусству и стальным клинкам и поступил согласно традиции: пришелец был рекрутирован в племя, а двадцать свежезабитых туш отправились в котел. Затем странный предмет, на котором чужак спустился с небес, вытащили на берег и спрятали в глубокую нишу под выступом скалы, — на этом эпизод первого знакомства, несколько бурного и нервозного, завершился.

Через три-четыре дня Ай-Рит был атакован очередной бандой переселенцев, и Одинцову пришлось отработать свой долг в двадцать покойников, после чего он был окружен знаками почтения и восторга. К тому времени он уже выучил местный язык, все триста слов от первого до последнего, и мог оценить сокровища, которые ему предлагались: лучший кусок мяса, трех самых толстых самок, почетное место у костра рядом с вождем и предводительство над третью воинов племени. Одинцов потребовал только отдельную пещеру с запасом циновок и печеную рыбу на чистом каменном блюде (понятие чистоты у трогов было весьма растяжимым, — заметив, как женщины вылизывают его «тарелку», он в дальнейшем мыл ее сам). Кроме того, он наложил строжайшее табу на свой аппарат и прочие вещи, а затем, с маху перерубив мечом пару бревен, наглядно показал, какой будет мера пресечения. Бур грозно рявкнул, подтвердив слова пришельца, и повел глазами в сторону котла, — итак, союз был заключен.

Теперь, валяясь на пропотевших циновках — в пещерах тоже было жарковато, — Одинцов предавался мрачным раздумьям. Виролайнен, научный руководитель Проекта, вроде бы оставил его в покое и не пытался больше гипнотизировать во сне — может, отчаялся включить механизм возвращения или готовил другую каверзу. Но и без этих ментальных атак Одинцов ощущал, что слабеет духом. Сны его тревожили, то соблазняя, то устрашая, снились ему прекрасная Лидор, его нареченная, и генерал Сергей Борисович Шахов, и оба умоляли его вернуться — только куда? В Айден, в родовой замок бар Ригонов, где обитала Лидор, или на Землю, в Баргузин? Еще снились пытки, каким он был подвергнут в Могадишо, джунгли, подожженные напалмом, бесплодные афганские ущелья, свист пуль и треск пулеметных очередей, минное поле, где он подорвался и получил осколок, едва не дошедший до сердца.