"Кажется, большая часть клиники сооружена под землей, - подумал Эстергом. - Холм расположен на уровне первого этажа, а мы спустились этажей на десять вниз. Тут не помешал бы лифт..."

- К сожалению, мы лишены возможности пользоваться лифтами, - сказал вдруг провожатый, словно угадав мысли Эстергома. - Моторы создают помехи.

- Их можно было вынести за пределы здания, - возразил инженер.

- Так и сделано. Но сейчас лифты выключены.

- Значит, там, за этими дверьми?.. - Эстергом вопросительно глянул на провожатого.

- Там... лаборатории и... они...

- Пациенты профессора?

- Да...

- Это похоже на... тюрьму...

- В определенной степени... пожалуй... Многие из них опасны.

- Но почему такая тишина?

- Тишина... - ассистент едва заметно усмехнулся. - Если бы вы знали, что творится за многими из этих дверей. Тут очень хорошая звукоизоляция.

- А случается, что некоторые... выходят отсюда? - Эстергом почувствовал в голосе неприятную хрипоту и вынужден был откашляться.

- Конечно, - сухо ответил провожатый. - Каждый из них обязательно выйдет отсюда... Но вот мы и пришли...

Он указал на одну из дверей, которая тотчас же бесшумно раздвинулась.

Эстергом увидел круглый, ярко освещенный зал. Посреди на высоком, похожем на операционный, столе неподвижно лежала человеческая фигура, закрытая до подбородка белой простыней. Бритая голова. Очень бледное, изможденное лицо. Глаза закрыты. Синеватые губы плотно сжаты. Вокруг стен зала тянулись пульты с контрольной аппаратурой, рядами кнопок, шкал, экранов, световых табло. Над головой человека, лежавшего на столе, свисало с потолка большое блестящее полушарие. Оно напоминало фасетчатый глаз гигантского насекомого. В стороне на мягком шарнирном постаменте стоял белый ящик, похожий на съемочную телевизионную камеру без объектива.