- Не будем об этом, господин Шалли, это не существенно. Море рядом, лодки быстрые у нас, так что, сами понимаете, это не проблема. Проблема в том, что ваша область исследований , как это ни странно, очень сильно заинтересовала нас, особенно в последние полгода. Сразу хочу оговориться, что, как и всегда, личной выгоды для себя мы не ищем и не добиваемся. Проблема может коснуться всех наших братьев, ибо покушается на суть и бьет в самый корень нашей веры.

Шалли усмехнулся.

- Ну, положим, не только вашей, она бьет в корень любой религии, и, поверьте мне, так сильно, что подобных поражения ни одна религия не знала еще никогда.

- Вы хвастаетесь, господин Шалли, вам, видимо, доставляет удовольствие, будучи атеистом, говорить такое и пугать верующих людей.

- Отнюдь, я никого не пугаю дорогой мой собеседник. Я лишь подтвердил ваш собственный вопрос и ответил на него. Что еще вас интересует?

- Прежде, чем начать перечисление наших требований к вам, господин Шалли, я хочу сам вникнуть в суть ваших открытий. Не из праздного любопытства, поверьте. Я должен это сделать ради осознания реальной степени угрозы, которую вы для нас всех представляете. Если больше ни одной вере в мире нет интереса до ваших занятий, то будем считать, что наша самая передовая, и, значит, ей стоять на страже общерелигиозных принципов. Значит, всевышний поручил нам первым замечать и бороться с происками безбожников и отступников, и мы выполним эту миссию ради священных целей нашей религии, равенства и братства истинных потребностей человека в жизни земной и небесной.

Шалли вздохнул.

- Вот только не надо , пожалуйста, мне этих проповедей, знаем мы ваши священные цепи. Демократичность в отношении к верам, это, конечно, вещь необходимая, каждый верит, как и во что хочет. Но ведь вам же на это наплевать и растоптать. Вы, ведь. Дорогой мой, сейчас в костюмчике европейском не из-за того, что он вам нравится или вам в нем удобнее.