Джош обнаружил тазик с чистой теплой водой, а рядом с ним – свой набор бритвенных принадлежностей. Он вымыл лицо и шею, всматриваясь в размытое отражение лица в осколке зеркальца, прикрепленном к стене. Черты лица у Джоша были мелкие, нос сам он считал курносым, а мешки под глазами красоты ему никак не прибавляли. Голова болела, но не так чтобы невыносимо: к пиву он себя успел приучить – надо же как-то коротать долгие вечера в этой глуши. А Редди, со своей стороны, время от времени удовлетворял свою страсть к опиуму – но при этом он мог часами потягивать дым из хуки, а похмельем потом не страдал. Наверное, причиной тому было крепкое здоровье девятнадцатилетнего парня. Джош, в свои двадцать три чувствовавший себя закаленным ветераном, ему завидовал.

Воду для бритья незаметно приготовил Hyp Али, носильщик Редди. Бостонцу Джошу такая степень услужливости казалась излишней и даже неприятной: когда Редди крепко спал, Hyp Али должен был брить его – спящего! А еще Джош с трудом переносил зрелище порки, которой Редди порой подвергал своего слугу. Однако Редди был «англо-индусом», он родился в Бомбее.

«Это страна Редди, – мысленно напоминал себе Джош, – и ты здесь не для того, чтобы судить кого-то, а для того, чтобы писать репортажи. Кроме того, – виновато подумал он, – все-таки приятно просыпаться, когда кто-то согрел для тебя воду и заварил свежий чай».

Он вытерся полотенцем и поспешно оделся. Бросил последний взгляд в зеркальце, пробежался пятерней по копне растрепанных черных волос. Подумал – и сунул за ремень револьвер. Потом бросился к двери.

День клонился к вечеру. Это было двадцать четвертое марта тысяча восемьсот восемьдесят пятого года. По крайней мере, так полагал Джош.

Форт был объят сильнейшим волнением. По площади, почти целиком накрытой тенью от стен, к воротам бежали солдаты. Джош присоединился к возбужденной толпе.

Многие из расквартированных в форте британцев принадлежали к семьдесят второму полку шотландских горцев, и хотя некоторые из них были одеты не по форме – в просторные и легкие индусские брюки до колена, – другие носили куртки защитного цвета и красные клетчатые килты. Но белокожие лица встречались редко. Гурков и сикхов тут было втрое больше, чем британцев. Как бы то ни было, в этот вечер и европейцы, и сипаи