Обезьяна, видимо, почувствовала, что с нее сняли сеть. Она отпустила руки и неожиданно стремительным движением сначала села, потом встала на четвереньки, упершись в землю костяшками пальцев. Люди опасливо попятились назад, животное пристально уставилось на них.

– Это самка, господи, – выдохнул Редди. Де Морган дал знак сипаям:

– Пусть она встанет.

Один из сипаев, здоровяк, не слишком охотно шагнул вперед. Он выставил вперед палку и ткнул животное в ягодицы. Обезьяна зарычала и показала большие зубы. Но сипай не отступался. Наконец животное грациозно – и даже, на взгляд Джоша, с некоторой гордостью – распрямило ноги и встало… прямо.

Джош услышал, как ахнул Редди.

У нее, безусловно, было туловище шимпанзе – дряблые, обвисшие соски, разбухшие гениталии, розовые ягодицы, и у конечностей тоже были обезьяньи пропорции. Но она стояла прямо на длинных ногах, соединенных суставами с тазом в точности так, как у любого человека.

– Боже мой, – вырвалось у Редди. – Она словно карикатура на женщину – она чудовище!

– Не чудовище, – поправил его Джош. – Получеловек, полуобезьяна. Я читал, современные биологи пишут о таких существах, они как бы стоят между нами и животными.

– Видите? – Де Морган стрелял жадным и расчетливым взглядом то в одного из них, то в другого. – Разве вы хоть раз, хоть раз видели такое, а?

Он обошел вокруг животного.

Сипай-здоровяк с сильным акцентом проговорил:

– Осторожный бывай, сагиб. Она ростом только четыре фут, но уметь царапаться и кусаться. Я вам точно говорить.

– Не обезьяна, а человекообезьяна… Нужно отвезти ее в Пешавар, а оттуда – в Бомбей, а оттуда – в Англию. Представьте, какую сенсацию она произведет в зоопарках! А может, и в театрах… Нигде такого нет – даже в Африке! Настоящая сенсация.