Но наступил грозный час испытаний, когда без анабиоза было не обойтись…

В биозале – приземистом, но просторном отсеке овальной формы – шли последние приготовления. Отсек был расположен в срединной сфере – самом сердце корабля. Вдоль стен, на равном расстоянии друг от друга, тянулись люки – двадцать семь дверей, по числу членов экипажа «Ренаты». За каждой располагалось небольшое помещение со сложнейшим и тончайшим оборудованием, которое позволяло удерживать человеческий организм в течение длительного времени на грани небытия.

Группа Либеро Кромлинга в составе четырех человек с помощью специализированных манипуляторов придирчиво проверяла аппаратуру каждой биованны, тщательно следя за закладкой полученных расчётных данных в электронные индивидуальные устройства. От работы группы зависела теперь жизнь всего экипажа. Немалый объём работы падал на манипуляторы. Там, где требовались беспристрастность, точность и терпение, они были незаменимы.

Пройдёт немного времени, капитан отдаст команду, и он, главный кибернетик «Ренаты», повернёт белую пластикатовую ручку рубильника, которой ни разу ещё не приходилось касаться… И ровно через десять минут сработает реле автономного времени. От людей тогда уже ничего не будет зависеть. Все члены экипажа к этому моменту будут лежать каждый в своей ванне, стараясь, по инструкции, дышать как можно медленнее и равномернее и полностью расслабив мускулы. Тело их будет по грудь погружено в биораствор. Затем уровень жидкости в контейнере начнёт повышаться, а организм – все глубже и глубже проваливаться в бездонный сон, близкий к небытию.

…Главный штурман сидел в кресле, откинувшись на спинку, в полной прострации. После короткого разговора с Антуанеттой, когда он отключил видеофон, экран опять ожил, наполнился непонятными видениями, которые нахлынули с новой силой. Разобраться в них было нелегко.