Был и ещё один мотив, по которому штурману непременно хотелось самому выйти в открытый космос. Ему хотелось собственными руками раздобыть для Антуанетты пробу бурых облаков.

«Мальчишество!» – наверняка сказал бы капитан. Но Карлос Санпутер спит в анабиозе, как и все остальные члены экипажа.

Стафо протянет ей колбу, и Антуанетта улыбнётся… Она уже скоро проснётся. Скоро проснутся все. Сила тяжести на корабле продолжает падать в точном соответствии с кривой, предсказанной ЭВМ.

…Стафо пришёл в себя от осторожного, но настойчивого прикосновения щупальца. Раскрыл глаза. Перед ним стоял Роб.

– К вылазке все готово, – сказал он.

– Что нового на пульте?

– Скорость продолжает падать.

– А сила тяжести?

– Тоже.

– Чувствую, – кивнул Стафо. – До нормальной силы тяжести ещё далековато… Данные при тебе?

Робот протянул Стафо несколько узких полосок перфокарт. Штурман внимательно просмотрел их.

– Что ж, пока все идёт так, как предполагалось, – заметил он, возвращая перфокарты роботу. – За исключением того, что «Рената» теперь слепа, как крот… – Стафо закашлялся и закончил: – Теперь уже пробуждение экипажа не за горами. Когда проснутся – сообща будем выпутываться…

Манипулятор донёс Стафо до переходной камеры. Роб шагал рядом, чуть приотстав.

Послушный команде манипулятор, осторожно шагая, вынес штурмана на внешнюю обшивку «Ренаты». Тяжёлые облака клубились над самой поверхностью корабля. В первые мгновения они произвели на Стафо впечатление густой, даже вязкой массы. Бурая пыльца оседала на гибких сочленениях манипулятора, на серебристой поверхности скафандра. Штурман посмотрел на Роба: тот в течение нескольких минут стал бурым.