- Деталь совершенно неизвестного назначения,- разочарованно произнес он наконец, вертя чашу в руках.- Но я ее уже видел раньше.

- Где?! Когда?!.

Леонид коротко рассказал о событии прошедшей ночи, о параболоиде, усеянном красными овалами, вероятно этими чашами.

- Мне тоже удалось дотронуться до аппарата,- сказал Леонид.- Но он мгновенно взлетел вверх, как бесшумная птица...

- Но что это?! Что?! - взволнованно спрашивал Теранги

Леонид пожал плечами.

- Пока не знаю... Уверен, чувствую... Ты был у порога необычайного открытия. Теперь скорей в Город Знания! У нас есть факты!

Камилл подошел к раскрытому окну и некоторое время молчал, словно созерцая ажурные громады Города Знания, раскинувшегося на берегах Енисея. Леонид и Теранги сидели в глубине комнаты в пластмассовых шезлонгах и ждали, когда ученый заговорит снова. Их беседа началась несколько минут назад.

Камилл, один из новых членов Совета Знания, был строен, белокур и плечист. У него было тонкое длинное лицо и взгляд, неподвижно устремленный в одну точку, словно ученый навсегда застыл над решением некоей мучительной задачи, однажды пришедшей ему в голову. Леонид и Теранги знали, что Камилл один из крупнейших теоретиков в области тяготения и света и долгие годы работает над новой проблемой, лежащей где-то у последних пределов современного знания.

- Мы запросили все научные центры планеты,- повернувшись к друзьям, сказал Камилл.- Они непричастны к явлению, которое вы условно называете миражем... Деталь, равно как и изображения, представленные Теранги, тщательно изучены...

- И что же?! - весь подавшись вперед, спросил Леонид. Камилл медленно подошел к столу, взял в. руки серо-розовую чашу и задумчиво продолжал:

- Все это не более понятно, чем пуническая грамота... Назначение чаши не установлено. По одним изображениям нельзя сделать каких-либо выводов о сущности открытого вами явления.