Два князя-братоубийцы, из коих один Константин, а второй – родной брат Константина Изяслав, порешили всех прочих своих братьев умертвить, дабы самим княжить на рязанских просторах. Однако не дано было каинам новоявленным свой злодейский замысел в жизни претворить, ибо у прочих князей дружины оказались крепки и сумели дать достойный отпор. К печали превеликой, к тому времени вороги лютые уже успели порубить и Святослава, и Ростислава, и прочих князей, среди коих оказался и отец Ингваря.

Обо всем этом говорилось в послании князя Глеба Владимировича, чудом уцелевшего в этом побоище. Сообщал тот также, что тело Ингваря Игоревича, равно как и других невинно убиенных князей, будет погребено в белокаменном рязанском соборе Бориса и Глеба, и приглашал всю семью погибшего князя проститься с отцом. Особенно настойчив был, зазывая к себе как раз молодого Ингваря.

А еще просил, ежели только объявится в Переяславле князь Константин-братоубийца, сумевший убежать от праведного возмездия, то немедля заковать оного злодея в железа и с надежными людьми отправить его в стольную Рязань на справедливый княжеский суд.

Непонятным для Ингваря было одно: зачем Константин вообще появится в этих краях и будет ли он один или же ему удалось удрать из-под Исад вместе с дружиной. На всякий случай приказал спешно укреплять городские стены и обновить крепостные сооружения, дабы злодей не смог внезапным штурмом взять Переяславль.

Уезжая на княжеский совет, его отец взял с собой почти всех бояр, оставив лишь опытного воеводу Вадима Данилыча по прозвищу Кофа. Из молодшей же дружины под началом Кофы Ингварь Игоревич оставил не менее половины воев. Оно, конечно, две сотни не так уж много, но и не мало. Тут как посмотреть. К тому же княжич уверен был, что и дружина Константина потрепана изрядно. Вдобавок к этому не все же бояре ожского князя к злодейству причастны. Стало быть, силы должны быть равны. И ежели только князь-братоубийца объявится под стенами города, то ему несдобровать.