Еще через пару лет черный пожар вспыхнул в Ростове-на-Дону. Здесь уже целые районы перешли во власть безумного легиона уличных маргиналов. Ситуация скоро накалилась настолько, что и в центре города, неподалеку от кафедрального собора, можно было увидеть, как избивают ударами арматурных прутьев беззащитного старика. Или швыряют в машину, чтоб увезти в неизвестном направлении, но с известными целями, десятилетнюю девочку (а то и мальчика!).
Российские города: Новосибирск, Екатеринбург, Краснодар, Казань, Уфа, Курск — один за другим превращались в чадные черные очаги, источающие затхлый смрад зла и насилия. Бессилие (или преступное бездействие?) властей удивляло. Складывалось впечатление, что кровавые вандалы, оккупировавшие страну, либо действуют по указанию самих властей, либо скупили с потрохами всех чиновников и милиционеров. Второе было абсолютно невозможным — откуда такие деньги у тех, кто сам и пива-то купить себе не может, предпочитая грабить уличные ларьки? Первый вариант казался более реальным, но… никто не спешил на выборы, обещая очистить городские улицы от сеющей хаос и дрожь орды.
Тем не менее, расследование, конечно, проводилось — ведь в том, что происходящее кому-то зачем-то нужно мало кто сомневался. Разлагающее влияние западной цивилизации, на которое с самого начала пытались списать эту катастрофу коммунисты, конечно же, тлетворно — но не настолько! Таких погромов и массовых уличных побоищ сама Америка не знала ни в один из моментов своей истории — даже во время восстаний черных гетто.