— Жри, тварь, — произнес Николай, нанося удар коленом в челюсть.

К месту происшествия уже спешили милиционеры. Но Ветров успел достать свой наградной пистолет, приставить его ко лбу сатаниста и надавить на спуск.

Он лишь не успел, как намеревался, послать следующую пулю себе под подбородок.

— Слышь, Ветер, может, того, чифирнем? — из плавания по горькому морю воспоминаний Николая вырвал голос присевшего на соседнюю шконку Груздя. В руках тот держал пачку чая и литровую банку с кипятком.

— Это можно, — Ветров взял с тумбочки свою кружку. В общении с сокамерниками за все время, проведенное в тюрьме, у него ни разу не возникло никаких проблем. Даже несмотря на то, что Николай служил в армии — это по царящим в местах лишения свободы блатным понятиям тоже считается «западлом» — его здесь уважали, а если кто и питал неприязнь, так не выказывал ее. Так получилось по нескольким причинам.

Еще когда Ветрова только арестовали, многим вокруг было ясно — не так уж он и виноват. Да, совершил жестокое убийство в центре города. Но ведь кого убил? На пацане, которого Николай отправил в объятия его любимого Сатаны, крови, как выяснилось, было в три раза больше. К тому же, все понимали, какую чудовищную психологическую травму получил незадолго до этого офицер. Он после такого всю оставшуюся жизнь должен пребывать в состоянии аффекта, а не только в тот миг, когда убивал сатаниста!

Но это было, похоже, ясно всем, кроме прокурора и судьи. Николая приговорили к пятнадцати годам лишения свободы, и единственное, чего удалось добиться адвокату — так это смягчения режима. Ветров не поехал валить лес в сибирские морозы. Его отправили на общий режим, в недавно построенную тюрьму, расположенную неподалеку от Ростова.

Николай мог рассчитывать на досрочное освобождение, но для этого ему нужно было начать сотрудничать с администрацией колонии.