– Спасибо, – пробормотал капитан, жадно затягиваясь.

– Не за что, брат-вояк.

Арцеулов удивленно поднял глаза и увидел чешского подпоручика в зеленой шинели. Курносое лицо улыбалось, и только глаза молодого офицера вдруг показались Ростиславу какими-то неживыми – тусклыми и неподвижными.

– Что грустишь, брат-вояк?

По-русски он говорил чисто, почти без акцента. Арцеулов лишь пожал плечами. Легионер покачал головой и вновь усмехнулся.

– Сейчас здесь пройдет пан полковник Гассек, обратись к нему, он посадит тебя на поезд.

Арцеулов замер. Чех козырнул двумя пальцами и, круто развернувшись, зашагал в сторону эшелона. Вдруг он остановился, обернулся и сказал негромко, уже без всякой улыбки:

– Никогда не снимай перстня, брат-вояк!

Ростислав машинально глянул на кольцо, а когда поднял глаза, то странного подпоручика уже не было. Он оглянулся и вдруг увидел несколько легионеров, не спеша приближавшихся со стороны станции. Впереди шел пожилой офицер с полковничьими петлицами. Думать было некогда. Ростислав подождал, покуда чехи поравняются с ним, а затем быстро развернулся и заступил дорогу.

– Вы полковник Гассек?

Надо было спешить, покуда остальные офицеры не успели вмешаться.

– Та-а-ак, – протянул тот. – А в чем есть собственно…

Он сердито уставился на Арцеулова и вдруг замолчал. Свита, готовая уже вмешаться, стала нерешительно переглядываться.

– Я капитан Арцеулов. Выполняю чрезвычайное поручение Верховного Правителя. Требуется ваша помощь, господин полковник!

– Ваш Верховный час назад сдал полномочия Деникину, – брезгливо прервал Ростислава один из офицеров.