Вскоре в комнату уже входил стороживший на лестнице дружинник, а еще через минуту был открыт черный ход, и вся маленькая Степина армия оказалась в сборе.

– Выкладывай оружие! – распорядился Косухин. – Да живо, контра, пошевеливайся!

У офицеров нашлись два револьвера и кортик. У тщедушного, как и думал Степа, оружия не обнаружилось.

– Ну и хорошо, – резюмировал Косухин. – Граждане, вы арестованы, как подозрительный элемент. Прошу документы.

– Так вы ЧК? – удивился один из офицеров.

– А кто же еще? – в свою очередь поразился людской непонятливости Степа. – Вы что, Красный Крест ждали?

– Мы думали, вы бандиты, – пояснила контра. – А, впрочем, разницы не вижу… Вот наши документы. Никакого отношения к хозяевам ни я, ни мой товарищ не имеем. Мы просто постучались, и нас приютили…

У задержанных оказались офицерские книжки; один был капитаном, второй – подполковником.

– Ну, а ты что, тоже постучался? – поинтересовался Косухин у тщедушного юноши в очках.

– Как вы смеете говорить со мной таким тоном! – возмутился тот. – Извольте говорить мне «вы»!

Степа хотел было разобраться с наглым буржуем, но затем решил, что препирательство с таким типом ниже его революционного достоинства.

– Прошу предъявить документы, – предложил он. – И побыстрее, пожалуйста!..

У очкастого типа обнаружилась большая бумага с печатями, из которой явствовало, что задержанный является студентом Петербургского университета. Фамилия там тоже была, но Степа ее не запомнил.

– Собирайтесь, – велел он арестованным. – А я покуда комнаты осмотрю.

При этих словах тот один из офицеров переглянулся со студентом, и Степа понял, что дело тут нечисто.

– Кто еще есть в квартире? – поинтересовался он.

– Здесь племянница хозяина, – начал офицер. – Видите ли…

– Значит, племянница, – перебил его Степа тоном, не обещавшим неизвестной ему племяннице ничего доброго, но тут дверь, ведущая в соседнюю комнату, отворилась – и Косухин умолк.