Капитан козырнул поравнявшемуся с ним патрулю и ускорил шаг – холод, несмотря на полушубок, становился почти невыносимым. Унтер вновь заспешил, притопывая на ходу, и капитан мельком подумал, что надо распорядиться выдавать караульным валенки. Внезапно где-то вдали, среди окружавших станцию сопок, резко ударила пулеметная очередь.

– Стреляют, вашбродь, – унтер уже был рядом, тыча рукой в толстой рукавице в ночную тьму.

– Не сунутся, – поморщился Арцеулов. – Не нас побоятся, так чехов.

– И не холодно им, – суеверным тоном заметил напарник. – Ровно медведи!

Арцеулов на секунду задумался. Повстанцы, равно как и другая красная сволочь, слабо ассоциировались у него с родом людским.

– Ну и пусть мерзнут, сволочи, – рассудил он.

– И волков не боятся! – тем же тоном продолжал унтер.

– Волков?

Как и всякий горожанин, Ростислав помнил волков лишь по детским сказкам и редким посещениям разъездного зверинца.

– Ерунда! – отмахнулся он. – На винтовку не полезут.

– Как же! Вот их высокоблагородие полковник Белоногов тоже так думали…

– Что? – дернулся Арцеулов. – Что ты сказал?

Ростислав неплохо знал Белоногова и немного ему завидовал. Тот был высок, красив, к тому же слыл прекрасным спортсменом. Полковника очень ценил Верховный и держал, как поговаривали, для самых опасных поручений.