Дягилев, Демьян и Дита почти не выходили из командирской рубки, по очереди неся вахту. Из рубки же бессмертная и старшие офицеры корабля внимательно следили за всеми упражнениями подопечных.

После отдыха все, за исключением первого пилота и старшего офицера, отправлялись в спортивный центр. Сложно было сказать, какие цели преследовала бессмертная, но на матах курсанты проливали пота даже больше, чем за ручками орудий главного калибра.

Больше всех, как ни парадоксально, доставалось самым опытным следопытам и разведчикам Диты – Сашке и Ар'рахху. Хозяйка Звездной Академии проводила занятия сама, она лично контролировала выполнение всего, что отрабатывали эти двое, и гоняла их особенно нещадно, добиваясь беспрекословного подчинения командиру, оточенного владения оружием и телом.

Александр, в тысячный раз повторяя одно и то же движение, с остервенением бросая на татами твердое, как дерево, тело драка; приземляясь спиной на эти же тонкие маты после бросков Ар'рахха, грезил только об одном – чтобы побыстрее закончился этот кошмарный подготовительный период и началось то, ради чего их всех бессмертная собрала на этом корабле.

Наверное, бессмертная мечтала о том же. Вот только видела это несколько иначе – не так, как курсанты Звездной Академии.

Вечернего приема пищи все курсанты ждали, пожалуй, так же, как умирающий с похмелюги алкаш – открытия водочного магазина.

Звездные рекруты и новобранцы, едва ворочая ногами от смертельной усталости, молча садилась за столы, вяло бренча вилками по металлическим тарелкам, меланхолично жевали «пайку».

После ужина курсанты в последний раз, «клевая» носами, выслушивали «дежурное» наставление патронессы, едва передвигая ноги, в последний раз шли в душ. Кажется, некоторые из рекрутов засыпали еще до того, как их тела успевали прикоснуться к простыням кроватей.

Появление на переднем обзорном экране звездного скопления фантастической красоты вызвало у всех плохо скрываемое ликование – оно означало конец первого этапа путешествия, и как минимум – перерыв в «пыточных» тренировках. Если, конечно, Дита не оставит за себя Паршина или Дягилева наблюдать за тем, как тренируются курсанты.