Частокол требовал ремонта, как, впрочем, и домишко, ни на то, ни на другое покуда не было денег – рязанский князь был не очень-то щедр на серебришко. Ну жаловал, конечно, но так, крайне нерегулярно. Вот бы какой военный поход – тогда можно было бы поправить дела и забор новый справить, и не только. Вот так вот и рассуждал Раничев, тоскливо глядя с утра на пустое подворье – слуг, он, как и Нифонт, предпочитал нанимать, нежели содержать, на самого-то себя еле хватало. Рассуждал, как все дворяне да дети боярские – служилый люд, вынужденный полагаться лишь на свой меч и удачу. Повезет – будет прибыток, да еще князь пожалует селишко за службу, не повезет – так черт с ней, с такой-то жизнью. Волка ноги кормят, а дворянина – меч да вострая сабля. Зайдя обратно в горницу, Иван покосился на старую свою бригантину, местами проржавевшую, местами порванную… Да-а… хорошо б, конечно, удружил Нифонт с латным панцирем. Миланский, говорит. Не хухры-мухры – фирма! Вот опять же – деньги нужны, а сколько их осталось?

Раничев потряс кожаный кошель-калиту. Звякнуло. Все больше медь… нет, попадаются и серебряшки… Как там у Цоя? «Если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо…» Да, вот сигарет бы… Уже и забыл, как они и пахнут! Сколько не курил-то? Ой-ё!!! Года три – точно, а то и все четыре! Может, бригантину кому загнать? Тому же Лукьяну из младшей дружины. Он-то, чудик, все байданой своей хвастается, красива, дескать. Красива-то красива… Только уж кольца больно тонки – фольга, не железо! Случись что – никакого удара не удержат. Надо будет его просветить да сбагрить бригантину. Та, конечно, уже не так презентабельна, но уж куда лучше Лукьяновой байданы. Да, Лукьяну можно ее сбагрить. Только вот есть ли у отрока деньги? Нет, так пусть займет. У того же Нифонта. А что, чем плохая идея? Надо бы отыскать Лукьяна, не ему, так приятелям его всучить бригантину…

Погруженный в этакие мысли, Раничев и не слышал, как кто-то давно барабанит в воротца, отворить которые было, увы, некому. Нанятые слуги от безденежья поразбежались, а собаки во дворе вовек не было – ее ж кормить надо!