Ты, Роват, чернодоспешный рыцарь, один из исполнителей очень… веселых приговоров, которые иногда целым странам выносил Басилевс. Касла, при всем уважении к твоему титулу, – он тоже поклонился, как незадолго до этого проделал Кола, – вообще явилась под стены этого замка, чтобы разорить долину, а золото перетащить в свои кладовые. – Он снова обвел всех взглядом темных восточных глаз. – А теперь она говорит, что находится среди друзей и даже не позаботилась, чтобы за этим столом сидели ее люди… – Он опустил голову и проговорил то, что, похоже, очень давно лежало у него на душе: – И что мешает нам теперь биться против общего врага?

– И все-таки, в чем причина того, что ты ушел из Империи? – спросил Трол, не повышая голоса.

Нишапр горько усмехнулся.

– Ты даже не представляешь, Трол, какие изменения произошли в Империи после того, как маги поняли, что убивать им друг друга выгоднее, чем сотрудничать. И я… просто испугался. Вернее, не так. Я не захотел, чтобы Клын даРком Мучитель, Архимаг Архенаха, в один прекрасный день вызвал меня к себе, прочитал заклинание антимагии, а потом натравил свору своих гвардейцев с приказом зарезать меня. И вся моя сила, все умение… перешло к нему. – Нишапр посмотрел на Ибраила. – Вспомни, Ибраил, все-таки я был там в ссылке. Сомневаюсь, чтобы о моей смерти кто-то слишком уж всплакнул бы при дворе Басилевса. И тем более стал мстить… А без этого сейчас в Империи магу очень трудно, смертельно опасно.

– Что мешает нам сделать то же самое здесь? – впервые за весь вечер подал голос Батар. – Чтобы твое умение перешло к Ибраилу, например.

Нишапр быстро посмотрел на него.

– Очень просто. Вы все из другого теста. Не то, что маги в Империи.

Трол ментально обратился к Ибраилу. Маг уже проник в сознание своего бывшего друга и очень жестко пробовал определить, насколько тот был искренним. На этот раз реакция Ибраила оказалась теплой и спокойной, он, похоже, поверил Нишапру, понял его и даже немного посочувствовал.