— Он — новорожденный. Ты уверена в том, что он не твой?

Силье почувствовала себя глубоко оскорбленной.

— Я честная девушка, Ваша милость.

Его рот тронула легкая усмешка, в то же время он бросил беспокойный взгляд на площадь для казней. Там еще не закончились приготовления, священник еще уговаривал осужденного покаяться.

— Где ты нашла ребенка?

— Здесь, в лесу.

Он сдвинул черные брови.

— Вместе с девочкой? — спросил он скептически

— Нет, нет, ее я нашла в городе у тела мертвой матери.

— Чума?

— Да.

Он перевел взгляд с нее на ребенка.

— Ты действительно смелая, — произнес он медленно.

— Я не боюсь чумы. Она была моим спутником много дней. Она убивает людей вокруг, но меня не трогает.

Что-то напоминающее улыбку явилось на его внушающем страх лице.

— Меня тоже. Ты пойдешь туда?

Она медлила с ответом, и он продолжал:

— Дети защитят тебя, так что тебя не схватят. Но у детей должны быть имена.

— О, я не знаю, кем является ребенок — девочкой или мальчиком. Но я окрестила его именем Лив или Даг. Я думала, что это привидение, поэтому хотела защититься таким крещением.

— Понятно. А девочка?

Она задумалась.

— Оба ребенка найдены ночью. Ночь, тьма и смерть окружали их, когда я их нашла. Я хочу назвать ее… думаю, Суль*.

Еще раз он взглянул на нее своими удивительными глазами, которые больше всего были похожи на длинные светящиеся щели.

— У тебя явно больше мыслей в голове, чем у большинства людей. Ты пойдешь туда?

Силье покраснела, услышав похвалу. Эти слова согрели ее.

— Сударь, я не скрываю, что боюсь.

— Ты будешь вознаграждена.

Она затрясла головой.

— Деньги мне не помогут. Но…

— Так что же? — спросил он.

Мысль о детях придала ей смелости. Подняв голову, она сказала:

— Никто не хочет приютить у себя в такое время чужих людей. Теперь я отвечаю за детей, а сама насквозь промерзла. Если можете достать нам еду и теплое жилье, то я готова буду рискнуть своей жизнью за молодого графа.