"Если так пойдет и дальше, я просто выпрыгну в окно... " - вяло проползла мысль. Ничего в сознании не оставила. Ну выпрыгну, ну и что?

"Никто не заплачет, "- подумал Роман и направился туда, куда шел до встречи с носатым обладателем серого плаща. "Ей богу выпрыгну... "- снова подумал Роман, но представив, как будет нелепо смотреться на асфальте с раскроенным черепом, задвинул идею самоубийства на крайний план.

Он перешел через мостик, свернул, едва не попав под зло бибикнувший "форд", и через пару кварталов оказался возле изумрудно-зеленого здания медицинской общаги. Тут обитал ряд приятелей Романа и почти вся его тусовка. Когда-то он сам поступал в "медицинский", но по какой-то причине его не сочли достойным, хотя всеми качествами будущего медика он обладал. Роман был циничен, молод, в меру глуп и достаточно ленив. Все говорило за то, чтобы его приняли. Однако матерые волки из приемной комиссии рассудили по своему и с чистой душой порвали молодого щенка в клочья крепкими зубами неожиданных вопросов. Роман, впрочем, нисколько не огорчился и без всякого смущения записался в технари. Какая разница, где тянуть свой срок... В Политехе или в Медухе - неважно. И вот будучи уже на третьем курсе неудавшийся медик не порвал своих связей в эскулапской среде и регулярно посещал все необходимые тусовки и сборища.

- Привет, тех! - Почти радостно поприветствовали его на пороге. - Ты пришел причаститься?

- Причаститься? - переспросил Роман. - Я что - попал на факультет теософии?

- Нет, но весьма и весьма близок ты к заветной цели сей. О, путник. Ибо присутствующие в собрании сем благородные лица... - дальнейшее слилось в невнятное бормотание.

Роман, снимая куртку, вгляделся в полумрак комнаты, приблизительно в направлении угасающего звука. На диване, свесившись вниз головой и закинув ноги на спинку, лежало обнаженное мужское тело, которое и пыталось заговорить с Романом.