– Ох уж я ему и сказала! – с чувством воскликнула Мариша. – Самой стыдно становится. А еще я сломала его модель самолета.

– Этот несчастный «кукурузник», с которым он столько времени возился? – спросила Инна. – Ты просто умница! И дерево правильно забрала. Пусть мужик думает, что ты действительно от него навсегда ушла. Дескать, забираю самое дорогое и ухожу.

И Инна задумалась.

– Вот ты умница, а я, по моим же собственным рассуждениям, полная дура, – произнесла она наконец.

– Почему это? – удивилась Мариша.

– Потому что ты вот дерево свое драгоценное забрала, а я Степку оставила с нянькой в лапах Бритого, – вздохнула Инна. – Но что я могла поделать, если этот подлый негодник отказался бежать со мной от папочки и Анны Семеновны? Такой крик поднял, что можно было подумать, будто я с него живьем кожу сдираю. Конечно, тут же из кухни примчалась его нянька. Подняла крик, что я травмирую ребенка, увозя его из родного дома, что у него аппетит пропадет, спать он плохо будет и вообще похудеет. В общем, я на них на всех плюнула и уехала.

– И правильно сделала! – воскликнула Мариша. – Моя альбиция – она тихая. Ее посадишь в землю, польешь пару раз в неделю, поговоришь с ней иногда – она и довольна. А твой Степка ни минуты покоя тебе не дал бы.

– Вообще-то ты права! – воодушевилась Инна. – Пусть Бритый с Анной Семеновной с ним сами повозятся. Небось Анна Семеновна мигом отпуск попросит. А пока там Бритый новую няньку найдет, да пока Степка к ней привыкнет. В общем, Бритого еще ждут веселенькие деньки. Уж я своего ненаглядного сыночка знаю! Весь в меня. Характер жуткий. И орет громко.

И повеселевшие подруги в полной уверенности, что им удалось насолить своим противным мужьям, принялись устраивать альбицию на новом месте жительства. Увы, земли, чтобы посадить деревце, у Инны в доме не нашлось.