– Может быть, многие монахи и в самом деле для непосвященного покажутся бездельниками, – согласилась Мариша, – но они неустанно творят внутреннюю молитву. И от этого в мире становится больше света и меньше зла.

– Откуда мне знать, творят они молитву или просто сидят на пенечке в лесу? – не сдавалась не верующая в монашескую честность Инна. – Они же про себя молятся. Никто, кроме бога, их не слышит!

– А никому другому их слышать и не нужно! – рассердилась Мариша. – Тоже мне ревизорша нашлась.

– Не буду я париться в душной юбке в такую жару! – упиралась Инна. – И платок на голову не надену. Не надену, и все тут! Что я, бабка какая-то деревенская? Единственное, что могу для твоих монахов сделать, надеть соломенную шляпку, которую купила в Мадриде. Это их устроит?

– Во-первых, монахи такие же мои, как и твои, – возразила ей Мариша. – А во-вторых, очень возможно, что, пока мы доедем до первого монастыря, погода будет уже прохладной и ты в своей юбке не сжаришься.

Глава вторая

Вечером того же дня подруги стояли на пристани и ждали своей очереди, чтобы взойти на борт теплохода. Несмотря на сравнительно короткий промежуток времени, отпущенный им на сборы, они умудрились захватить с собой одежду на все случаи жизни.

– И куда мы столько берем? – пыхтела Инна, запихивая в чемодан одно платье за другим. – Ведь всего на четыре дня едем.

– И пять ночей, – напомнила ей Мариша. – Не забывай, что на теплоходе будет дискотека. Мы должны там сверкать.

– Что-то я сверкать не в настроении, – пробурчала в ответ Инна.

Но тем не менее она добавила в уже порядком набитый чемодан еще элегантную курточку и пончо. Мариша тем временем запихивала пятую пару туфель и вторые кроссовки.