Оранжевые, напротив, в левой, или внешней, части радуги. Они обращены вверх, к солнцу, в политике либеральны, в науке ориентируются на гуманитарные и информационные технологии. Пытаются, так сказать, извлечь энергию не из материи, а из интеллекта, из новых идей. Поэтому и в военной сфере делают ставку не на атомную бомбу, а на создание искусственного разума.
Оранжевая экономика инновационна, и хотя сейчас она еще отстает от синей, думаю, в конце века неминуемо вырвется вперед. На краях спектра – красные и фиолетовые. Это ультрадиапазон. Ультралевые красные вообще отрицали традиционное государство и хотели построить некий коммунизм, в котором конкретный человек отлучен от материи – вся материя обобществлена.
Сейчас красные в полной жопе. Проиграли войну и убраны с политической сцены, но это временно. Красная энергия существует и никуда не делась, не сегодня так завтра попрет с новой силой.
Ультраправые – фиолетовые. Некоторые дальтоники называют их бурыми, а некоторые коричневыми, но с научной точки зрения они, конечно, фиолетовые. Вся Европа нынче фиолетовая. Для фиолетовых, сам знаешь, что характерно. Корпоративный дух нации, ставка на силу, оголтелый патриотизм, монополизация экономики сросшимися с государством крупными корпорациями, полицейщина и единомыслие. В этом говне мы живем с тобой всю сознательную жизнь.
– Ну а про голубых-то будет? – Я выпил третью рюмку.
– Не торопись. Итак, мы имеем в левой части спектра две политические энергии, радикальную и умеренную, красную и оранжевую. То же в правой части – умеренные синие и радикальные фиолетовые. Вся мировая политика так или иначе связана с этими энергиями. Взгляни на Штаты: синие и оранжевые – основа политической системы и основа стабильности. Постоянно чередуются, не допуская к власти радикалов. Синие – республиканцы, оранжевые – демократы.