- Следовательно, плакать и требовать пенсию над моим хладным трупом никто не будет, - пробормотал Андрей.

- Совершенно верно, - худощавый специалист по поиску улыбнулся. - Вы, Андрей, не обижайтесь. Обычная ситуация. У нас в ФСПП полным-полно подобных одиноких неудачников. Да я и сам такой. У меня, правда, целых две дочери и официально в разводе я состою всего полтора года. Не обижайтесь. Конечно, мы могли бы и другую кандидатуру найти. Но у вас неоспоримое достоинство, - вы много лет проработали в "Боспоре".

- Так это четверть века назад было!

- Именно. Вы не заражены современными предрассудками. В советские времена фантазии о призраках сочли бы неостроумными. "Боспор" для вас почти дом родной. Кому как не вам…

- А если здесь обычная уголовная шайка орудует? Перережут мне глотку, мобильник заберут, да и дело с концом.

- Обычных мы бы давно взяли, - тоскливо сказал Синельщиков. - Нет здесь обычных. Камеры слежения, наружное наблюдение, охрана, - вы же понимаете… Вы про наших пропавших сотрудников подумайте. Хоть какую-нибудь зацепку дайте.

Глядя, как следователь пытается снять с ручки плотно севший колпачок, Андрей неожиданно понял, что Синельщикову страшно. Очень страшно. Кажется, у него даже колено дрожит. То-то стол скрытно вибрирует. Неужели это пустой "Боспор" на мента так давит?

- Так, принципиальные вопросы мы решили, - сказал Александр Александрович. - Вы, товарищ следователь, езжайте, готовьте группу наблюдения и поддержки. А мы с Андреем Сергеевичем мигом детали обсудим.

Синельщиков вышел, судорожно зажав под мышкой папку. Андрей прислушался к шагам, мгновенно угасшим на мягком покрытии: