Андрей для порядка заглянул в туалет. Нормально, - краны закрыты, изодранные дамские трусики перед кабинками не валяются. И из писсуара никто с окровавленным тесаком не высунулся.

Запахи мультиплекса подвяли, но все равно в небольшом фойе ощущался неистребимый запах попкорна. Полукруглые диваны, стойка с подвешенными верх ногами бокалами и малопонятными хромированными машинами. Андрей постоял перед баром. В углах фойе шепталась, чуть слышно хихикала темнота. Наверное, в обычные дни здесь тусовалось буйное бирлюковское тинейджерство. Несчастных родителей стоило пожалеть. Расценки на билеты Андрей видел внизу. А тут детишкам еще и коктейль или кофе из навороченного аппарата надлежит взять. И девочку угостить. И новым мобильным телефоном блеснуть, и о центральных ночных клубах со знанием дела упомянуть. Нет, раньше все демократичнее было.

Зал, небольшой, - на 140 зрителей, благоухал скорее не кино, а роскошным туристическим автобусом. Андрей постоял в дверях. Входить в полутьму не хотелось. Вряд ли между широких кресел залег злоумышленник, но… Чужое все здесь. И эти подлокотники с посадочными дырками под стаканы чудно выглядят. Иные времена.

Вспоминая, когда же он был в кинотеатре после работы в старом "Боспоре", Андрей поднялся на третий этаж. Вспомнил, - был два раза, - жена затаскивала. Что смотрели, вспомнить не смог, - в зале сидеть было мучительно неудобно, да еще сверхсложные звуковые эффекты отвлекали от сюжета. Стерео, долби-звук, - фигня это, господа. Техника вторична. Кино, - это нечто иное.

Андрей постоял, облокотившись о перила. Колено, обиженное обилием ступенек, ныло. В тишине четко тикали часы, висящие над выходом в коридорчик. Там прятались административные кабинеты. Новая архитектура "Боспора" причудливо перемешала служебные помещения и развлекательные залы.