- Шумный парень, - сладко промурлыкали в ухо.

Андрей замер, слегка разведя руки. Сталь у горла была острее некуда, - порезанная у кадыка кожа даже не болела, а горела, словно паяльником ожгли. В том, что к его спине прижимается женщина, Андрей не сомневался. Кроме мурлыканья и ясного ощущения сильного, стройного тела, был еще запах горячего пота, - жаркий, терпкий и крепкий. Не то чтобы неприятный. Скорее, наоборот. Запах пота, раскаленного солнцем песка, сыромятной кожи и ружейной смазки. Чувствуя, как катиться за ворот струйка крови, Андрей подумал, - пусть режет. Только сразу. Смерть, пахнущая молодой, здоровой бабой, не так уж и плоха.

- Страшно, красавчик?

- Еще как. Доделывай враз, - прошептал Андрей. - Сейчас обделаюсь, - обоим будет гадостно.

- Не надейся. Быстро это не заканчивается, - ответили от двери, - там стоял крепкий мужчина в коричневой кожаной куртке. - Мадмуазель ограничена в развлечениях, а пытки - вещь захватывающая.

- Барышню случайно не Хеш-Ке зовут? - выдавил Андрей.

- Браво! Какая память, - мужчина белозубо ухмыльнулся. - Полагаешь, девушке льстит, что ее помнят лишь выжившие из ума недоумки?

- Недоумкам из ума выживать трудновато, - начал Андрей, но тут баба, до сих пор непристойно-интимно прижимавшаяся к его спине, чуть отстранилась, зато с такой силой ухватила пленника между ног, что Андрей ахнул и замычал. Согнуться мешало лезвие ножа под подбородком, но боль в мошонке была столь сильной, что Андрей, дергаясь, порезал шею еще раз.

- Ну, весельчак, откуда начнем? Сверху или снизу? - бархатный голос обладательницы скиннер-баффало можно было бы назвать чарующим, если бы не ненависть, сочащаяся в каждом звуке. Впрочем, Андрею было не до оттенков, - боль такая, что глаза вылезали из орбит. Смуглая женская рука начала неторопливое вращательное движение. Андрей низко закричал, уже не думая о ноже, двумя руками уцепился за обвитое нитями разноцветных бусин запястье мучительницы.