- Здравствуйте, господин Горгон, - сказал Андрей, глядя в обманчиво доброжелательное лицо.

- Здравствуй и ты, - человечек на миг поднял лысеющую голову, кинул цепкий взгляд. - Ты тряпку-то возьми. Напачкаешь.

Андрей машинально вынул из ящика перемоточного стола ком марли, прижал к кровоточащему горлу.

- Значит, не утихомирились? Все дознание ведете? Ну и много вынюхали? - Горгон укоризненно покачал большой головой. Крошечные стружки из-под перочинного ножа размеренно падали на широкие штанины и загнутые носы сафьяновых сапог. - Тебя-то зачем сюда сунули? Стражников пожалели?

- Сказали, что могу догадаться, что в "Боспоре" творится.

- Догадался? - с интересом спросил Горгон, не отрываясь от резьбы.

- Да. Только пока здесь люди умирать и исчезать будут, дознание будет продолжаться. Здесь же город, - Андрею хотелось опереться о стол. Ком марли в руке промок насквозь, голова кружилась. - Здесь большой город и большая власть. И они обеспокоенны. Пока не поймут, не отстанут. Их много.

- Да нас, мил человек, тоже немало. И деваться нам некуда. Морите вы нас. Всмерть морите.

Хеш-Ке, присевшая в дверях на корточки, к разговору не прислушивалась. Андрей чувствовал взгляд, бродящий по его животу и бедрам. Комиссар Боровец отвернулся и сосредоточенно раскуривал сигару.

- Вас морить никто не хочет, - пробормотал Андрей. - Так получается. Время идет. Старое уходит, новое приходит.

- Еще раз меня старухой назовешь, - я тебя, койотский отсосок, месяц подряд умирать заставлю, - ласково сказала Хеш-Ке, на миг заглянув Андрею в глаза.

- Я не в том смысле. Не про вас лично, - быстро сказал Андрей. Взгляд неожиданно синих и огромных глаз метиски пугал больше, чем угроза.

- Смысла здесь вообще мало, - согласился Горгон, почесывая лоб костяной рукояткой. - Не находим мы смысла.