- Жить как хочет, - с отвращением сказал комиссар.

- Хочу, - согласился Андрей. - Но не в том дело. Я, может, к сеньорите скоро сам приду. По здравому размышлению, лучше к ней, чем в хоспис муниципальный.

- Не врет, - улыбаясь, сказала Хеш-Ке. - Хочет меня. Кобель.

- Кто ж тебя не хочет, - задумчиво пробормотал Горгон. - Если бы с тобой два раза поразвлечься было можно, да с яйцами остаться, цены бы тебе, дева, не было. Ты, мил друг, перестань на эту гремучку отвлекаться. Дело у нас серьезное.

Выбирался из "Боспора" Андрей с большим трудом. Колено, не напоминавшее о себе последние два часа, взяло свое, - словно саморез в сустав ввинтили. Пока ковырялся с электронным ключом, один из освобожденных оперативников тяжело вис, цепляясь за плечо. Второй, опустившись на колени, бессмысленно толкал массивную дверь, - ладони оставляли на стекле кровавые разводы. Третий оперативник лежал у стены и оглядываться на него было тяжко. Скальпированная голова казалась черной и маленькой, узоры от вырезанных из кожи ремней вились от локтей по всему торсу, пугая скрытым непонятным смыслом. Губы были срезаны, и дыхание шумно вырывались сквозь синевато-белые зубы. К счастью, парень был без сознания. Все трое освобожденных были совершенно наги, только на пах скальпированного была брошена салфетка, позаимствованная в буфете рассудительным Горгоном. Новые аборигены "Боспора" исчезли, едва доставив полутрупы до входных дверей. Дальше Андрею следовало разбираться в одиночку.

Замок, наконец, щелкнул, и дверь распахнулась. Один из освобожденных всхлипнул и кособоко побежал по ступенькам, припорошенным мокрым снегом. В смутном свете уличных фонарей мелькало длинное английское ругательство, неграмотно выжженное у парня между лопаток. Второй пленник, - кажется, старшина, - выполз из дверей на четвереньках, - встать он не мог, - сухожилия на обеих лодыжках были перерезаны. Андрей, ухватил за скользкие плечи скальпированного бойца, потащил к двери. Раненый замычал, между жутких голых зубов мелькнул распухший обрубок языка.