Проснулся как от толчка. Было темно, - настольная лампа выключилась, лишь по потолку скользили отсветы фар с Бирлюковской. У окна замерла, рассматривая улицу, коренастая фигура:

- Ездят и ездят. Нет, чтобы деньгу в поте лица зарабатывать.

Андрей сел, потер ладонями помятое лицо:

- Доброй ночи, господин Горгон.

- И тебе. Ну, излагай, как оно повернулось. Не терпится мне.

- Вроде нормально повернулось. Оставят нас в покое. Определенные условия, понятно, выдвинули. Но гарантируют через полгода по субботам и воскресеньям два дневных сеанса. "Ретроспектива XX века". Чаще не получится, - электроэнергии мы много жрем, а выручка если и будет, то символическая.

- Долго ждать-то.

- Сейчас мы официально на реконструкцию закрываемся. Иначе народу не объяснишь, куда попкорн с боулингом делся. Я сказал, что сразу на две внешности "Боспору" существовать трудно будет.

- Правильно сказал. Значит, сторговались?

- Вроде того, - Андрей, и сам не слишком-то поверивший, что все получилось уладить, взял пакет с кефиром. - Вам, господин Горгон, налить кружечку?

- Нет уж. От молочного здоровью польза, но то, что ты хлебаешь, корову сроду не видело. Что там от нас взамен хотят?

- Чтобы эксцессов не было. Никаких скальпов и прочих неприятностей. Гарантий хотят. Техники будут коммуникации проверять, так чтобы люди ничего не видели. Да, я здесь за зданием буду присматривать. И еще команда. Человек шесть-семь. Вроде бы как охрана.

- Твои людишки?

Андрей поколебался:

- Вроде как мои, но они хорошей выучки требуют. Не трогайте их, а?