Но я все же сказал:

- Да, ярл ушел от них. Но он ушел совсем не оттого, что испугался. Ведь он мог запросто их усмирить! Да вот не пожелал.

- Не пожелал? - переспросил Торстайн. - Х-ха! Ты, мертвый человек, совсем уже заврался! Один - и усмирить их всех. Чем?!

- Огненным диргемом.

- А это еще что такое?

Я объяснил, какой он из себя, этот диргем. Тогда Торстайн спросил:

- А где сейчас этот диргем?

- У ярла.

- Ну конечно! А ярл ушел под землю и уже никогда оттуда не вернется. Так что теперь ты, безо всякой опаски, можешь выдумывать о нем все, что пожелаешь!

- Но... - начал было я...

- Молчи! - гневно сказал Торстайн. - Ты лгал. Ты лжешь. И дальше будешь лгать. Но я больше не намерен это терпеть. И потому я убью тебя. Прямо сейчас!

- Как пожелаешь, - сказал я. - Но очень скоро мой ярл Айгаслав вернется сюда, узнает, как ты со мной поступил, и тогда тебе не поздоровится.

- Да уж! - насмешливо сказал Торстайн. - Твой ярл вернется! Только, сдается мне, это скорее ты за ним последуешь! - и с этими словами он встал, поднял меч и замахнулся на меня.

Я улыбался. Х-ха! Смерть от руки врага! Чего еще можно желать?! Но тут...

- Отец! - вскричала Сьюгред.

И подошла к нему, и что-то прошептала ему на ухо. Торстайн задумался. Потом сказал:

- Ну что ж! Возможно, моя дочь и права. Когда - пусть это даже враг и лжец - собрался уходить, тогда он, по нашим законам, может говорить все, что ни пожелает, а мы не должны ему в этом мешать. Он помешает себе сам! Ибо чем больше он оставит при себе нерассказанного, тем и труднее будет его путь. Вот почему на Шапку Мира восходят только те, кто идет налегке! Итак, я снова слушаю себя!