А Гуннард улыбнулся и сказал:

- Я вижу, ты не прост, мой Айга.

А я:

- Я разве твой? Я - свой.

Гуннард нахмурился. В другой бы раз он, может быть, схватился бы за меч... А тут он посмотрел на небо и задумался. Потом спросил:

- А где это ты научился так метко стрелять?

- Это неважно, - сказал я. - А важно, чтоб не разучиться.

- Да, это верно, - согласился Гуннард. И, помолчав: - Ты хороший стрелок. Ты и с мечом горазд. Да и твой нрав мне по душе. А посему... если ты согласишься пойти ко мне в дружину, то тогда кроме причитающейся тебе доли добычи ты будешь получать дополнительно, уже из моего кошеля, еще по двести монет серебром. И это - за каждый поход. Ну, что ты на это скажешь?

- А то, что это предложение весьма заманчивое. Однако как только мы прибудем в Окрайю, я должен немедленно отправиться в Счастливый Фьорд.

- Счастливый Фьорд! - и Гуннард рассмеялся. - Зачем тебе туда?

- За счастьем, - сказал я и подмигнул.

Гуннард насупился, сказал:

- Не хочешь говорить, не надо. А ты был там хоть раз?

- Нет.

- Тогда знай: Счастливый Фьорд - это большая глушь. Две сопки, три скалы. Счастливым же его прозвали от того, что там когда-то жил отважный йонс Хальдер Счастливый. Был у него корабль "Быстроногий Лис", была дружина, была слава. А после он ушел на юг, в Страну Гниющих Листьев, и там, как говорят, совсем обабился - в доме живет, спит на печи и землю пашет.

- Сам, что ли? - спросил я.

- А хоть бы и не сам! - гневно воскликнул Гуннард. - Но все равно, поверь, он плохо кончит, этот Хальдер, очень плохо! Это ж представить только: йонс - и женщина! Тьфу! Тьфу!

И Гуннард так разгневался, что замолчал и больше за весь день не вымолвил ни слова. Только за ужином сказал: