– У вас в одном триллере, «Свинья-копилка», пристрелили женщину… так ее фамилия была Диксон.

– Что-то не припомню. Я им, знаете, имена по ходу дела придумываю. Вообще-то пытаюсь триллеры больше не писать… Сейчас вот, как выражается теперь молодежь, тащусь от Гоголя… Слыхали про такого? Николай Гоголь. Если слышали, всем в Хэмпдене фору дадите. В наше время кругом такая необразованность. Скупость и юмор – вот мой стиль.

Вскипел чайник. Джереми его выключил. Разливая кипяток в две кружки с растворимым кофе, добавил:

– Гоголь порой ужасно смешно пишет. Где-то, например, у него сказано, что некто мог спокойно спать, поскольку его не донимали ни геморрой, ни блохи, ни чрезмерный интеллект…

Рассмеявшись, он открыл бутылку и добавил в кружки молоко.

На Гоголя Грейлинг не отреагировал.

– Так вы, значит, ничего не знаете про женщину по фамилии Диксон? – спросил он. – И никогда ее не встречали?

Джереми подал ему одну из кружек ручкой вперед.

– Вы бы поговорили с местным священником, отцом Робином. Приятный человек. Я неверующий, а он со мной обходится так, будто я уважаемый прихожанин. Я ему за это очень признателен.

– Мы с ним сегодня утром уже познакомились. Он сказал, будто этой церкви полторы тысячи лет. Неужели правда?

– Понятия не имею. Наверное. Какая разница? Я туда все равно не хожу.

Гася окурок, Джереми признался:

– Мы с отцом Робином как-то раз даже выпивали. Раздался новый звонок.

– Так. Это мне, наверное, корректуру наконец прислали. Рад был с вами познакомиться.

Грейлинг понял намек. Он поставил на стол кружку, из которой едва пригубил кофе, и поднялся.

– Спасибо за гостеприимство. Может, опять как-нибудь увидимся.

– Ну и прекрасно! – воскликнул Джереми, направляясь к двери.

II

Потайной город

Стивен Боксбаум ехал на своем «БМВ» из Оксфорда домой. Он, профессор общественных наук, историк права, все утро провел за работой в Бодлеанской библиотеке: его интересовали взгляды Токвиля