– Тысяча извинений. Я, может, вторгся в чьи-нибудь владения?… Меня зовут Джон Трейдинг. На днях снял дом напротив. Розовый дом.

– Вы, выходит, любитель вставать спозаранку. Как и я. Ну что ж, добро пожаловать к нам в Хэмпден-Феррерс. А меня зовут отец Робин. В миру – Робин Джолиф.

И священник протянул Грейлингу руку. Тот, пожимая ее, пробормотал, что, мол, рад и всякое такое.

– Деревня у нас маленькая, спокойная. Вчера, правда, вышла одна неприятность… Короче, подрались… А так здесь, в общем и целом, тихо, и Господь нам благоволит.

Грейлинг никак не отреагировал на это высказывание.

В левой руке священник держал плоскую пластмассовую миску. Показал ее Грейлингу:

– Вот почему я так рано поднялся. Сейчас самое время ловить этих мерзавцев.

Вскрикнув, Грейлинг в омерзении отпрянул: в миске корчилось какое-то существо.

– Что это? Червяк-переросток? Змейка?

– Если бы. Это так называемый плоский червь. Они хищники, охотятся на местных дождевых червей. Родом из Новой Зеландии – так мне сказали, а как их занесло к нам, в Хэмпден-Феррерс, даже не знаю. Вот уж непрошеные гости: ума не приложу, как от них избавиться.

Червь отблескивал на свету. Длиной чуть не в полметра, тело плоское. Он вслепую тыкался в край миски, пытаясь ускользнуть, но срывался с ободка.

– Сейчас не слишком светло, а днем-то видно: трава на погосте вся пожухла, – продолжал священник. – Все оголяется, прямо трагедия. Может, из-за этих пришельцев, а может, по другой причине – поди знай. Вызову какого-нибудь специалиста из Оксфорда, пусть разберется.

Грейлинг снова взглянул на червя.

– А вы его прибьете, этого гада? – спросил он.

– Пусть природа сама его порешит, без меня, – покачал головой священник. – Поставлю миску на газон перед домом, птицы управятся. Только бы жена не увидела.

Грейлинг запахнул халат. Его эта тема больше не интересовала.