А сам его – за плечи. Чтобы не опомнился. Опомнился, но уже на крыльце:

– Но… Начо! Я вовсе не…

Я прикрыл дверь, по сторонам поглядел.

– Слушайте… Выслушал, вздохнул…

– Так и сделаем, Начо! Однако же если твои сомнения основательны, не должно ли нам предупредить остальных?

– О чем? – вздохнул я. – Что девчонка не велела мне дверь открывать? А если это правда, представляете, что с ней сделают?

– Но что же?…

– Увидим, – перебил я. – А вдруг все это байки? Как те, про короля Артуро?

– Ах, Начо, Начо, – укоризненно молвил рыцарь. Молвил, головой качнул. – Не будь таким маловером! Хотя должен тебе заметить, что щит, с которого и начался наш горячий спор, действительно не такой старый. Думаю, лет восемьдесят ему, но уж никак не больше.

Я не выдержал – улыбнулся.

Проверил щеколду – ничего щеколда, держит. Дверь посмотрел – крепкая дверь, сразу не выбьешь.

Только бы рыцарь мой не сплоховал! Прибегут, закричат, что в двери шайка злых великанов ломится…

Вытащил дагу из ножен, провел пальцем по острию…

Хороша, сам точил!

А может, ерунда все? Не любит эта цыганочка заезжих ухажеров с серьгой в ухе – и отваживает?

В доме тихо, в коридоре тихо…

Даже мыши не шуршали,Не скреблись под половицей,И не лаяли собаки —Тихо-тихо, как в могиле.Потолок в побелке новой,Черный крест над изголовьем —Будто в склепе я ночую,Словно бы меня отпели!Гаснет свечка, салом пахнет,А я вспомнил почему-тоМясника в рубахе красной,Огоньки в его глазах.

ХОРНАДА IV. О том, как мы с рыцарем провели ночь на постоялом дворе

– Сеньор! Сеньор Начо!

…Ее шаги я услыхал еще внизу – быстрые, легкие. Затем ступени проскрипели, те, что на второй этаж ведут.

– Это я, откройте!

Шепчет цыганочка, да как-то громко шепчет. Или это слух у меня такой сделался?



27 из 391