Отто вдруг рассмеялся:

— А с ремонтом обещал помочь мой отец. Он и братьев моих к этому делу привлечет. Хорошо, что у нас есть семьи.

— Да уж, без их помощи нам бы совсем туго было, — согласилась я.

Когда мы разгрузили вещи — с помощью магии, потому что руки уже отваливались и спину ломило, — уже успело стемнеть.

— Сегодня спим в обнимку, — сказала я, выуживая из тюков одеяла, — и на полу. Делать уборку у меня нет сил.

— У меня тоже, — признался Отто. — Только ты не сильно толкайся, когда я храпеть буду.

— Я так устала, что тратить силы на то, чтобы еще тебя толкать, не буду.

Полугном открыл дверь в дом и тут же ее захлопнул. Повернулся ко мне и хриплым шепотом сказал:

— Там вампир.

— Чего? — удивилась я.

— Вампир.

— Ну и шуточки у тебя, — рассердилась я, распахивая дверь.

В прихожей стояла длинная худая фигура с горящими углями красных глаз, дававших отблеск на длинных клыках. Вампир двинулся в мою сторону, протягивая руки с загнутыми когтями. Я быстро закрыла дверь, повернувшись, навалилась на нее спиной, чувствуя, как от ужаса шевелятся волосы на голове.

— Там действительно вампир, — признала я слабым голосом.

В дверь начали ломиться. Артефакты на шее стали горячими. Отто привалился рядом со мной и предположил:

— Он, наверное, только что проснулся и плохо соображает.

— Это ты со сна плохо соображаешь, — проскулила я. — Его дверь дубовая сдерживает, вампиры дуб не любят.

— А я думал, они осину не любят.

— Осину они ненавидят, — блеснула я познаниями и заголосила: — Я же тебе говорила, что мне тут не нравится! Говорила! Я чувствовала!