Родригес немного наклонил самолет, чтобы лучше разглядеть местность. Футиде показалось, что самолет стоит на кончике левого крыла, а твердая голая скала внизу медленно описывает круг.

- Ну что же, - заключил Родригес, - у нас есть выбор: камни или кратеры.

- Но ведь самолеты-разведчики засекли здесь ровные участки? - спросил Футида.

- Ровный - понятие относительное, - пробормотал Родригес.

Футида сглотнул желчь, которая жгла ему глотку.

- Родригес вызывает базу. Я сейчас сделаю еще круг над местом приземления. Скажите, видите ли вы что-то еще, может быть, я что-нибудь упустил.

- Вас поняли, повторяйте круг. - Голос Стэси Дежуро-вой звучал с профессиональной четкостью.

Родригес пристально вгляделся в камни, мелькающие внизу. Заходящее солнце порождало длинные тени, которые подчеркивали каждый камешек. Между кратером, явно возникшим относительно недавно, и россыпью скал виднелась довольно чистая полоса длиной около километра. Достаточно места для приземления, если тормозные двигатели сработают как надо.

- Мне кажется, нормально, - произнес он в микрофон, встроенный в шлем.

- Едва ли, - послышался голос Дежуровой.

- Колеса проедут по небольшим камням.

- Амортизаторы не смогут смягчить удар о скалы, Томас.

Родригес рассмеялся. Они с Дежуровой спорили об этом десятки раз с того дня, когда получили первые фотографии с беспилотных самолетов-разведчиков.

- Разворачиваюсь в последний раз, - сообщил он. Дежурова не ответила. Как диспетчер она обладала полномочиями запретить ему садиться.

- Захожу на посадку.

- Ваше изображение немного ухудшилось.

- Быстро темнеет.

- Да.

Футида смотрел, как поверхность планеты несется ему навстречу. Она была покрыта огромными камнями и кратерами и выглядела твердой, словно бетон, даже еще тверже. «Мы снижаемся слишком быстро», - подумал он. Ему захотелось схватить контрольный рычаг и потянуть на себя, включить ракетные двигатели и убраться отсюда к чертовой матери, пока еще есть такая возможность. Но вместо этого он крепко зажмурился.