Родригес знал, что мировой рекорд высоты полета для самолета с солнечным двигателем составляет свыше сотни тысяч футов. Но это относилось к беспилотному летательному аппарату. Он знал, что ни один летчик не поднимался так высоко на самолете с солнечными батареями. Пилот улыбнулся, глядя через щиток шлема на большой пропеллер с шестью лопастями, лениво вращающимися перед ним.

Футида, сидящий рядом, хранил полное молчание и не шевелился. «Он может помереть там, в скафандре, а я и не замечу, - подумал Родригес. - Он боится, просто боится. Он мне не доверяет. Ему страшно лететь со мной. Возможно, он хотел, чтобы его везла Стэси, а не я.

Ну что же, мой молчаливый японский друг, ты оказался в одной команде со мной, нравится тебе это или нет. Давай сиди дальше, как чертова статуя, мне наплевать».

Мицуо Футида чувствовал непривычное щекотание: страх, как червь, заполз в его внутренности. Это удивило его: ведь он почти два года ждал полета на вершину Олимпа. Он сотни раз «летал» на тренажере. Полет на гору Олимп был его идеей, и он сделал все, что мог, чтобы его включили в программу экспедиции.

Он научился летать, будучи студентом-биологом, и был избран президентом университетского авиаспортивного клуба. С бесхитростной настойчивостью конкурента, знающего, что ему необходимо победить лучших из лучших, чтобы добиться места во Второй Марсианской экспедиции, Футида потратил немало времени, получил квалификацию пилота сверхлегких летательных аппаратов во внутренних горах своего родного Кюсю и продолжил тренировки над зазубренными пиками Синьцзяна.

Он никогда в жизни не боялся летать. Наоборот: он чувствовал себя в воздухе беззаботным и счастливым, свободным от всех тревог и волнений жизни.

И вот сейчас, глядя, как солнце опускается к скалистому горизонту, отбрасывая зловещие алые лучи на ржаво-красную бесплодную равнину, Футида осознал, что ему страшно. А вдруг откажет двигатель? А вдруг Родригес разобьет самолет при посадке на гору? Один из беспилотных самолетов потерпел крушение во время разведывательного полета над вулканом; а что если с ними произойдет то же самое?