Элизабет Верной, казалось, была вполне довольна. Она любила Мицуо.

Они познакомились в Токийском университете. Подобно ему, она занималась биологией. Но, в отличие от Футиды, у нее не хватало ни таланта, ни энергии, чтобы преуспеть в борьбе за должности и звания.

- Со мной все будет хорошо, - говорила она Мицуо. - Не упусти свой шанс побывать на Марсе. Я подожду тебя.

По мнению Футиды, это было непорядочно и несправедливо. Как он может улететь на Марс, провести годы вдали от нее и ожидать, что она сохранит прежнюю остроту чувств?

У отца были к нему свои претензии.

- Единственным погибшим в Первой Марсианской экспедиции был твой двоюродный брат, Коноэ. Он опозорил нас всех.

Исоруку Коноэ получил смертельную рану во время попытки исследования малого спутника Марса, Деймоса. Его русский коллега, космонавт Леонид Толбухин, рассказал, что Коноэ, оказавшись в открытом космосе в одном скафандре, поддался панике и потерял ориентацию при виде грозной скалистой громады Деймоса.

- Ты обязан восстановить честь семьи, - настаивал отец Футиды. - Ты должен заставить весь мир уважать Японию. Ты носишь имя великого воина

Итак, Мицуо понял, что не может жениться на Элизабет открыто, честно, как он этого хочет. Вместо этого он отвез ее в далекий монастырь, затерянный в горах Кюсю, где он когда-то совершенствовал навыки скалолазания.

- В этом нет необходимости, Мицуо,- протестовала Элизабет, поняв, что он намерен делать. - Я люблю тебя. Обряд не изменит этого.

- Может быть, ты предпочитаешь католическое венчание? - спросил он.

Она обвила руками его шею. Он почувствовал слезы на ее щеке.

Когда настал день отъезда, Мицуо обещал Элизабет, что вернется к ней.

- И тогда мы снова поженимся, открыто, чтобы весь свет знал об этом.

- В том числе твой отец? - усмехнулась она невесело. Мицуо улыбнулся: