И куда же было девать такие огромные деньги? Снова подумал о том, что вляпался по самые уши, хотя мог откупиться от Закона. Теперь нужно было ехать туда, где легко могли убить, или где мог прозябать до самого окончания контракта. Еще целых три года! И все эти три года я не смог бы воспользоваться капиталом.

Я почти на все деньги купил акции того самого банка, который только что надул. Сделка было зарегистрирована. Мне принадлежало одиннадцать с четвертью процентов всех акций банка. Я мог войти в Совет директоров!

Уже совершенно спокойно я зарегистрировал свой цифровой код рисунка сетчатки глаза, как одного из главных акционеров.

А потом перешел к банкомату, который приветливо вздохнул и отстрелял десять тысяч кредитов. Я решил хорошенько отметить покупку.

Но за дверями меня ждала полиция.

- Бартоломео Эстер де Кастро, - угрюмо сказал полицейский сержант, наставляя на меня здоровенный пистолетище. - Вы арестованы по обвинению в убийстве доктора Кумбубуне в Какуако, штат Луанда.

- Кимбумбе, - широко улыбнувшись, поправил я полицейского. - Этого урода звали доктор Кимбумбе.

- Ну и что? - еще более помрачнел коп, позвякивая наручниками.

- Никакого говнюка - Кимбубуне я не убивал.

- Да какая разница!? - вскричал тупой фараон, тыкая мне в грудь пушкой. - Руки!

- Да пошел ты... - отпихнулся я. - Не по глазам? Я солдат армии Демократического Содружества. Свою вину смываю кровью...

Я еще чего-то там вещал о Чести и Долге, Идеалах Свободы и краснопузых ублюдках. Слова сами прыгали в рот, и я едва успевал языком выпихивать их наружу. И больше всего на свете в тот момент хотелось пожать руку тыловой крысе капралу Леви.

Итогом словесного извержения стало то, что коп убрал наручники, отказался от идеи меня арестовывать и лишь пригласил проследовать в участок для идентификации личности.

- Всегда пожалуйста, - хмыкнул я и, придерживая топорщащиеся от купюр карманы, пошел к машине фараонов.