— Моя интуиция не подвела, — гордо сказала Нина Фарр. — Мы пришли туда, куда нужно.

— Ты хочешь сказать, что эта леди справится с ролью детектива? — усомнился тот, кого дама назвала Уолтером.

— Справится! Это просто идеальная кандидатура! — безапелляционно заявила экс-кинозвезда.

— Ну если ты так считаешь... Я согласен, — и седой купидон улыбнулся. — Давайте знакомиться, мисс Зейдлиц. Я — Уолтер Томчик.

Мистеру Томчику было немногим за пятьдесят. Худенький, как мальчишка, проворный, как птичка, с забавными седыми кудряшками и круглыми, слегка отвисшими щечками, он мог бы производить комичное впечатление, если бы не красивые карие печальные глаза. Я бы даже так сказала — библейские глаза. У меня сразу возникло желание по-матерински приласкать этого старичка-ребенка.

— Уолтер! — сухо сказала Нина Фарр, и брови мистера Томчика взлетели трагическими запятыми. — Объясни все мисс Зейдлиц и спроси, сможет ли она нам помочь.

В наше агентство давно уже не забредали клиенты, и я обрадовалась: можно утереть нос Джонни Рио, заполучив эту пожилую парочку. Приветливым тоном я произнесла:

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Женщина села, элегантным движением поддернув край юбки, и я еще раз убедилась, что Нине Фарр удалось сохранить фигуру: грудь ее была по-девичьи высока. Впрочем, я знаю, что есть особые бюстгальтеры «на косточках», которые даже из плоской груди могут сотворить «бюст Венеры».

Мистер Томчик тоже устроился в кресле, вздохнул и сказал:

— Мы с Ниной — давние друзья, вместе работали не один год. И вот решили, что называется, тряхнуть стариной...

— Затосковали по прошлому, — перебила его мисс Фарр. — Милочка, вы не знаете, что такое ностальгия... И как порой хочется вернуться в то особое состояние, когда чувства были острее, впечатления — ярче, жизнь — интереснее... Ностальгические воспоминания — это, знаете ли...

— Знаю. Это то, что уходит, чтобы вернуться, — вставила я.