— Дальше ты, Уолтер, рассказывай, — приказала мисс Фарр. — Мисс Зейдлиц должна знать все.

— Я буду называть вещи своими именами, — потупился джентльмен. — Празднества скошенных трав быстро ушли в прошлое, и в доме стали происходить совсем другие дела... Олтон стал устраивать оргии.

— Сексуальные? — уточнила я.

— Нет, я имею в виду черную магию. Слухи о том, что вытворяли сатанисты, были омерзительны. Мы не верили им, пока не произошло убийство.

— О, Мэри, Мэри... — тяжело вздохнула актриса. — Мэри Блендинг... Красивая была девушка.

— Ее тело нашли в подвале. Там сатанисты оборудовали нечто, наподобие жертвенника, — добавил мистер Томчик.

— Как была убита Мэри Блендинг?

— Заколота.

— Насколько я помню, ее сильно изрезали, — внесла коррективу мисс Фарр. — На лбу было нарисовано раздвоенное копыто, причем рисунок выполнен кровью! Кровью Мэри.

— И что потом?

Мистер Томчик заерзал в кресле.

— Мэри была в числе гостей Олтона. Закололи, или, как говорит Нина, изрезали ее в воскресенье, а начали искать только в понедельник. Труп обнаружил кто-то из слуг. Тут же примчалась полиция, Олтона долго допрашивали... Понадобилось вмешательство личного врача Олтона, чтобы полицейские отпустили его. Олтон поднялся к себе в спальню...

— И?..

— Повесился.

— Вот это да! А убийцу Мэри Блендинг полиция нашла?

— Нет. Все свалили на хозяина дома — мол, потому и покончил с собой, что совесть замучила. Но доказательств его вины не было. Многое до сих пор непонятно...

— Как бы то ни было, но Алекс Блант хочет, чтобы именно в этом доме поселился творческий коллектив и начал работать над мюзиклом под его личным присмотром, — уныло заявила мисс Фарр. — Все бы ничего, но Алекс и Трейси попали под влияние этого страшного места — они всерьез увлеклись оккультизмом! Завели собственную предсказательницу. Самая настоящая ведьма! Пугает всех какими-то мрачными пророчествами, брызжет слюной, вещает... Фу! — актриса скривилась. — И моя Селестина будет с ними рядом! У меня от одной этой мысли сердце болит! Я перестала спать, нервы на пределе... Не знаю, как я в таком состоянии выйду на сцену.