– Что я могу сделать для вас, доктор? – спросила Хатч.

– Присцилла, мне нужна ваша помощь.

Хатч хотела пошевелиться. Немного подвинуться. Принудить себя расслабиться. Но не смогла.

– Какого рода?

– С Омегой нужно что-то делать.

Сначала Хатч подумала, что ослышалась. Конечно, Альва говорила о той Омеге, что двигалась в сторону Земли. Когда люди говорили: «Омега», они имели в виду именно это.

– Она не станет проблемой еще почти тысячу лет, – с трудом выговорила Хатч. – Вы предлагаете?..

– Предлагаю придумать, как остановить ее.

Легко сказать.

– Мы ведем определенные исследования...

– Прошло больше двадцати лет, Присцилла. Или Хатч?

– Хатч сойдет.

– Хатч, – тон Альвы смягчился. – В вашем случае это почему-то очень женственное имя.

– Благодарю, доктор.

– Альва.

Хатч кивнула и покатала имя на языке. Это было, как если бы она сидела за столом с Вашингтоном и называла его «Джордж».

Альва наклонилась вперед.

– Что мы узнали к нынешнему моменту?

Хатч пожала плечами.

– Облако начинено наноустройствами. Кое-кто думает, оно может создавать гравитационные поля. Чтобы менять направление полета.

– И не любит искусственные объекты.

– Да.

– Что-то еще?

– Там масса пыли и водорода. Тучи варьируются в размерах процентов на тридцать. Они несутся на хорошей скорости. В пределах двадцати миллионов узлов в час.

– Она приближается так быстро? Наша туча?

– Да. – Хатч немного подумала и добавила: – Да, и еще они идут волнами. Мы не знаем, насколько широки волны, поскольку не видим их конца. Локальные волны отстоят друг от друга примерно на сто шестьдесят световых лет, плюс-минус, и примерно каждые восемь тысяч лет одна из них прокатывается через Солнечную систему.