Когда полвека назад археология вышла в космос, как ни странно, стало безопаснее. На чужих планетах не было дикого местного населения, защищающего священные гробницы, вождей, недовольных страховочными платежами, национальных правительств, только и поджидающих малейшего промаха исследователей с неприятными для тех последствиями: тюрьма, избиение, даже смерть. Опасности оставались, но они стали более предсказуемы и в большей степени оказались под контролем человека. Не рискуй по-глупому, и тебя не припечет. Не возись чересчур долго в затопленном храме, как было в известном случае с Ричардом Вальдом двадцать с чем-то лет назад, если знаешь, что приближается цунами. Так что Коллингдэйл загодя отправил своих людей обратно. Но это не мешало им думать, что они еле-еле спаслись от чего-то ужасного. На деле, конечно, никакой угрозы не было.

Дэйв смотрел вниз, на удаляющийся город, когда пилот сообщил, что поступил вызов с «Аль-Джахани». Коллингдэйл открыл канал, прибавив звук, так чтобы все могли слышать. На экране появилась белокурая Александра.

– Мы запустили их, Дэйв, – сказала она. – Все двенадцать идут по графику. Детонация через тридцать восемь минут.

Ракеты были кластерным оружием, каждая несла шестнадцать ядерных боеголовок. Если план удастся, ракеты прорвутся на две тысячи километров в облако и сбросят боеголовки, которые сдетонируют одновременно. Или взорвутся, если откажет электроника. Эта последняя предосторожность стала следствием неспособности исследователей запускать зонды больше чем на несколько километров в глубь облака. Стоило им оказаться внутри, как все обнаруживало тенденцию к отключению. По первости несколько кораблей просто пропали.

– Удачи, Алекс, – пожелал он. – Задайте ему перцу.

Посадочный модуль, движимый с помощью спайка, быстро поднимался, держа курс на запад. Облако тоже пошло вверх. Полетный план был составлен так, чтобы пассажиры видели Омегу, когда ракеты достигнут цели.

Коллингдэйл жаждал успеха. В его жизни не было ничего – ни награды, ни интеллектуального прорыва, ни женщины, – чего он желал бы столь же страстно, как увидеть ракеты Александры, отправляющие чертово облако в ад.