Самое время было дать гюрзе по шее, причем от всей души, но я вдруг понял: подобного она и ожидает. Поэтому ограничился вопросом – желает ли боец Лолита всю жизнь вспоминать взгляд первого из тех, кого придется убить. Именно первого – с остальными будет легче, но первый останется с ней навсегда. Поэтому и завязывают приговоренным глаза, но подобное не входит в нашу стандартную процедуру.

Кажется, дошло. Знакомое фырканье – и божье наказание, резко повернувшись, исчезло во тьме. К сожалению, ненадолго.

Неподалеку ударил выстрел. Всего их будет три – и еще столько же контрольных. Этим Суббота займется сам. Нехорошо так думать о ближнем своем, но с недавних пор стало казаться, что упомянутая «стандартная процедура» доставляет моему заместителю какое-то странное удовольствие.

* * *

– Кем ты пожертвуешь первым – Аргонцем или Субботой?

– Почему я должен кем-то жертвовать?

Лолита тихо дышала рядом. Как и обычно, пришла без спросу, бросила спальник на траву. Карематами в отряде не пользовались – хоть и небольшой, но лишний вес. И лето в этом году выдалось на диво теплым.

Заснуть, впрочем, не удавалось – ни ей, ни мне.

– Ты не ответил.

– А ты спальник застегнула? Простудишься еще!

– Ты не ответил!

До подъема оставалось всего ничего, но этого пока не знал никто, кроме меня и Аргонца. Трофейные машины ждали в соседнем ущелье, и я решил рискнуть – проскочить до рассвета на Караби. Блок-пост за Лучистым взял на себя Казачок. Пора бы ему позвонить…

– Субботу отдам последним.

– Так и знала!

Кажется, не угадал. И не угодил. А ведь у Лолиты с моим заместителем почти дружба, при виде же Аргонца она только что не рычит. Не всегда, правда – жаловаться на жизнь отправляется исключительно к командиру первого взвода. Пойми этих женщин!