– Я понесу его, – сказала Катерина, подходя к Чессе.

– Я могу все сделать сама, мэм, – ответила няня.

– Нет, я сама это сделаю, – холодно улыбнулась Катерина.

Через секунду их глаза встретились, и няня молча передала ребенка матери. Никто не обратил на это внимания, толпа понесла их дальше, и только Дженнингс видел все через видоискатель своей камеры. Толпа прошла мимо, няня осталась одна, позади нее высилась башня поместья, и костюм клоуна еще сильнее подчеркивал ее одиночество. Дженнингс успел сделать два снимка, прежде чем Чесса повернулась и медленно пошла в дом.

Возле палатки предсказательницы Катерина попросила всех репортеров оставаться снаружи, вошла внутрь и вздохнула с облегчением, окунувшись в покой и полумрак.

– Здравствуй, малышка.

Голос доносился из-под капюшона, предсказательница сидела за маленьким зеленым столиком и старалась, чтобы голос казался таинственным. Лицо ее было вымазано зеленым гримом. Дэмьен посмотрел на нее, напрягся и вцепился в плечо матери.

– Не бойся, Дэмьен, – засмеялась Катерина. – Это добрая фея. Правда же, вы добрая фея?

– Конечно, – ответила предсказательница, – я не сделаю тебе больно.

– Она расскажет, что ждет тебя впереди, – пыталась уговорить сына Катерина.

– Иди ко мне, – подозвала его предсказательница, – и дай мне свою ручку.

Но Дэмьен только сильнее прижался к матери. Тогда предсказательница сняла резиновую маску, под которой скрывалось милое девичье лицо.

– Посмотри на меня. Я такая же, как все. Это совсем не больно.

Дэмьен успокоился и протянул руку. Катерина оперлась о карточный столик.

– О, какая мягкая, премиленькая ручка! У тебя будет хорошее, очень хорошее будущее.

Но вдруг она запнулась, вглядываясь с недоумением в ладонь.

– Ну-ка, дай мне вторую ручку.

Дэмьен протянул вторую, и гадалка поразилась еще больше.

– Я никогда такого не видела, – сказала девушка. – Вот уже три года, как я гадаю на детских праздниках, но такое вижу впервые.