- Ну и что? - спросил он.

Йенсен обернулся к начальнику и жестко сказал:

- То, что за этот год она уже четвертая. Двое в Испании, одна на французской Ривьере и одна в Риме. А ведь еще только середина мая. Три из них были шведки, две - норвежки, все на средиземноморских курортах, и ни одна из них не найдена. - Его голос дрожал от негодования. - Это всегда происходит по одной и той же схеме: одинокие девушки из Скандинавии, приехавшие туда либо на каникулы, либо на учебу. - Он ткнул пальцем в папку. - Ханна Андерсен, девятнадцать лет, очень привлекательная, занималась французским языком в частной школе в Марселе. В последний раз ее видели около десяти вечера четвертого сентября, когда она выходила из маленькой гостиницы и садилась в черное "рено", за рулем которого был молодой человек, выглядевший как француз, хотя, что именно это значит, понять трудно. Это все, что нам известно.

Педерсен погрузился в раздумья.

- Остальные тоже были привлекательные или даже красивые, все - и шведки, и норвежки. Я вас правильно понял?

- Да, - подтвердил Йенсен. - Вы видели мой отчет и фотографии, а также читали мои рекомендации.

Педерсен вздохнул и оттолкнул папку от себя, как будто хотел от нее избавиться.

- Да-да. Вы предлагали создать специальное подразделение. Вы все носитесь с этой идеей о существовании организованной преступной сети, занимающейся торговлей белыми рабами.

Йену Йенсену было тридцать пять лет. Если бы не его взрывной темперамент и неспособность в любых ситуациях выказывать неизменное уважение к мнению начальства, он бы мог уже далеко продвинуться по службе. Утешением ему была любовь к экзотическим сортам пива и безотчетное очарование, которое он испытывал, глядя на морские паромы. Вот и теперь он не смог сдержать негодование.

- Идеей! - сердито пробурчал он. - Я четыре года проработал в Бюро по розыску пропавших без вести. У меня налажены связи со Стокгольмом и Осло. Я ездил в Париж, Рим и Мадрид на эти нищенские командировочные. - Он обошел вокруг стола начальника полицейского управления.